— Почему по дешевке? — спросила Варя.

— Это ты у неё спроси, — откликнулся Баск. — Она пришла и попросила. Предок остался очень доволен. Он называет её «скромной хорошей женщиной».

Последние слова Сеня произнес с такой интонацией, что Луна тут же поинтересовался:

— А что, жутко противная?

— Да, в общем, не так чтобы жутко, — объяснил Баск. — Она пока меня не особенно напрягает. Но без неё было бы гораздо лучше.

— Не сомневаюсь, — убежденно произнес Иван.

— «На свете счастья нет, но есть покой и воля», — Варя весьма к месту процитировала Пушкина.

— Это, Варвара, одни мечты, — покачал головой Баск. — А в действительности нет ни покоя, ни счастья, ни воли.

Из передней послышался хлопок двери.

— Ну, я же говорил, — с тяжелым вздохом изрек Баскаков. — Она вернулась.

— Кто? — спросил Каменное Муму.

— Ва-лен-ти-на, — по складам и шепотом произнес Сеня. — До-мо-му-чи-тель-ни-ца.

Судя по звукам, доносившимся до ребят из передней, домомучительница повесила шубу, затем сбросила сапоги и направилась в гостиную.

— Здравствуйте, — строго оглядела она всю компанию и начала принюхиваться. — Почему тут пахнет паленым? И камин зачем разожгли? В квартире, кажется, топят.

— Да мы тут… знаете, — с кротким видом начала Варя. — Камин — это очень красиво.

— И очень грязно, — резким голосом перебила домомучительница. — Вы разожгли, а мне потом убирать. Ковер, надеюсь, не спалили?

— Нет, Валентина Аркадьевна, — робко произнес Сеня. — Мы осторожненько.

— А ели зачем здесь? — покосилась на грязные тарелки домомучительница. — Сеня, по-моему, я тебе перед уходом русским языком объяснила: все приготовлено на кухне.